Клетки

Мы, обезьяны живущие в клетках, прутья которых сплетены из традиций, правил и норм. Прутья эти не видны невооруженным взглядом, но они есть, и весьма ощутимо впиваются в психику обитателей данной клетки.

Я, свободолюбивый и любопытный обезьян, всегда хотел посмотреть, что же находится с той строны клетки, за жирным оттиском прутьев в душах сокамерников. И я затеял побег, сначала в погребенную под эмигрантскими мечтами Европу. И обнаружил клетки побольше, прутья помягче, условия покомфортнее. Но, странное дело, местные обезьяны ходили по ним с понурым видом и находили массу причин быть несчастными.

Потом я отправился в Азию, и пожил в другой клетке, где всякая инаковость чревата неприятием сокамерников. Обезьяны там подчинялись вождю, и были рады быть пылью под его ногами, и намеревались вернуться в следующей реинкарнации в качестве пыли же. Ну, или им так внушалось.

Пожив в разных клетках и посмотрев на мир сквозь их социальные и лингвистические, прутья, я перестал искать клетку получше, осознав неизбежность их присутствия. Вместо этого у меня появлось новое хобби — исследовние разных клеток с их такими непохожими прутьями.

В этот раз мне довелось увидеть мир через прутья трех клеток — японской, филиппинской и малазийской и пообщаться с местными обезьянами. До чего же разные это клетки.

По японской, оснащенной по последнему слову техники, клетке ходят грустные полуобезьяны полуроботы, потомки самураев. Им нельзя выражать эмоции, зато можно трудоголить и заливать по вечерам душу алкоголем. Они не побеспокоят друг друга и будут молча чахнуть в одиночестве в обществе машин и механизмов, надежно защищенные от человеческих контактов ритуалами, правилами и рамками.

На юг от Страны Восходящего Солнца расположились в океане уязвимые острова Филиппины, названные так в честь одного из правителей жадной Испании. Там туземные обезьяны, сделанные рабами Божьими, ходят в католические храмы, запуганные иезуитами столько столетий назад. А кроме этого распевают в караоке, надрывая глодки. И, спасибо добрым американцам, играют в баскетбол. И здорово говорят на английском, как и положенно аутсорсинговой колонии США.

В относительно юной независимой Малайзии в многонациональном котле, подогреваемом китайскими инвесторами, варятся коммерческие блюда. И лезут вверх пригретые жарким солнцем как гигантские грибы небоскребы, точно соревнуясь в росте под каким-то невидимым кислотным дождем. А обезьяны разных мастей уживаются и мирно сосуществуют, говоря на малазийском, китайском, хинди и английском.

Добавить комментарий